печальный стих
Мертвый сезонС газетой «Таймс» и в черном котелке,
Возможно, с цианидом в перстеньке,
Он столько лет трудился для страны,
Где руль – как сердце, с левой стороны.
Уже вставала Африка с колен
И дивный свет мерцал в конце пути,
В сырой ночи он целовался с Джен,
На Марсе будут яблони цвести…
Но пролетая в небе над страной,
Он позабыл, какой язык – родной.
Он ночью встал, и подошел к окну,
Не разбудив знакомую жену,
Там по другую сторону стекла
Фонарь тяжелым светом истекал,
Дорога уходила на восток,
Гудел у переезда грузовик,
Гремел на переезде товарняк,
А следом шла в тулупе и платке
Обходчица с фонариком в руке.
И струйка света с черного стекла
Сгустилась, и к ногам его стекла.
И, обогнув на цыпочках кровать
Он сел к столу и начал шифровать:
Докладываю в генеральный штаб,
Что водно-кислородные миры
Обречены, и все трудней дышать,
и вот они пришли, -
захватчики,
по моим предположениям, скорее всего из созвездия Лиры
И мы им не способны помешать,
Я лично наблюдал их корабли.
На теле у жены – два проводка,
Чуть их соединишь – она слегка
Пошевелится, словно бы во сне,
Ее мне подменили не вчера,
А это значит – кончена игра,
Они везде.
И знают обо мне.
И он сложил исписанный листок,
Надел пальто и поднял воротник,
Дорога уходила на восток,
Гудел у переезда грузовик,
Шофер махнул веселою рукой,
Потом нашел печальную волну
И радио над утренней Окой
Запело про огромную страну,
И смертный бой с проклятою ордой.
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
